перевод с английского, оригинал

Предисловие редактора портала

В педосообществах высказываются разные позиции по поводу детско-взрослой близости - от полного запрета до требования полной легализации этих отношений без всяких условий. Эти позиции вызывают разные реакции. Позицию полного запрета критикуют за отрицание человеческой природы, в которой сексуальность и интерес к ней проявляются в гораздо более раннем возрасте, чем закон разрешает её реализовывать. Позицию полной легализации критикуют как недостижимую при текущем состоянии общества. Автор пытается построить систему, которая была бы реализуема на практике. Это не первая попытка в истории, ранее в книге "Педофилия: радикальный взгляд" предлагалась оригинальная система регулирования сексуальных отношений без одного фиксированного "возраста согласия".

Предисловие автора

Ещё будучи подростком, которого привлекали допубертатные мальчики, автор данной статьи стал одним из первых сторонников позиции антиконтактных педосексуалов. Часть их ныне обозначает себя как NOMAP, подчёркивая избегание нарушений закона, или VirPed, подчёркивая свою "праведность". В детстве автор придерживался очень строгих личных границ и не любил физические прикосновения. Через эту призму антиконтактная позиция казалась ему логичной. Теперь, уже будучи мужчиной средних лет, который работал с тысячами мальчиков и наблюдал реальную картину их природы, он осознал, что хотя его детский опыт частично совпадал с заявлениями противников детско-взрослой близости, всё же этот опыт был нетипичен для большинства других детей. В настоящей статье автор признаёт важность работы, проделанной активистами антиконтактного движения, но при этом подчёркивает недостатки их позиции в третьей волне педосексуального активизма, и предлагает позицию "за реформы" как наиболее рациональный вариант, подходящий как для проконтактных, так и для антиконтактных активистов.

Рождение антиконтактного движения

Вплоть до 2006 года самого понятия "антиконтактных педоактивистов" не существовало. Во время второй волны движения, которое сейчас известно как педоактивизм, некоторое количество людей, связанных с моим блогом "AttractedToChildren.org", очень усердно продвигали антиконтактную позицию и отказ от нарушений закона. В дополнение к публикациям статей на наших собственных сайтах, мы оставляли комментарии на различных форумах, блогах, онлайн-газетах, и традиционных платформах соц. сетей вроде Slashdot. Мы участвовали в длительных "войнах правок" в Википедии и Викии (Wikia). В меньшей степени (в связи с необходимостью оставаться анонимными) мы связывались со СМИ. В то время идея о не нарушающем закон педосексуале была крайне радикальной, и мы получили вал ненависти и оскорблений.

“Праведные педофилы” справились с задачей популяризации наших идей гораздо лучше. Они продвигали идею, что иметь влечение к детям и вступать с ними в сексуальные отношения — не одно и тоже. В это же время, организация B4U-Act, не занимающая никакой позиции по контакту, продолжала поиски специалистов по ментальному здоровью в этой области, параллельно работая над улучшением академического понимания и доступа к психологической помощи. Пока я был занят своими задачами, появлялись и исчезали другие подобные группы.

На сегодняшний день концепция педосексуала, не нарушающего закон, и педосексуала - жертвы ещё встречает сильное сопротивление, но также есть и много поддержки. Есть много статей, порицающих людей с влечением к детям, и тем не менее, даже информационные агентства, продвигающие государственную повестку, вроде BBC, публиковали статьи о законопослушных педосексуалах. Комментарии о таких людях на платформе Reddit набирают наибольшее количество позитивных оценок. Это прогресс, но в этой бочке мёда есть своя ложка дёгтя, и мы сталкиваемся с ограничениями этой, доселе эффективной, модели.

Ограничения антиконтактной позиции

Одна из самых частых претензий, высказываемых противниками этой модели, состоит в том, что чтобы считаться безопасным и правильным членом общества, педосексуал должен что-нибудь сделать касаемо своих чувств, а именно "обратиться за помощью". Некоторые из сторонников этого подхода признают, что для педосексуала очень трудно получить помощь, но многие считают это его обязанностью, несмотря на риск. К сожалению, есть ещё существенное количество людей, клеймящих наше влечение психическим заболеванием, которое можно излечить, несмотря на отсутствие доказательств этого.

Многие из наших оппонентов верят в то, что без лечения мы в итоге начнём реализовывать свои влечения на практике и причиним вред - либо использованием сексуальных изображений детей, или путём вступления в сексуальные отношения с детьми. Не беря во внимание то, что эти изображения далеко не всегда демонстрируют контакты между взрослыми и детьми, всё же аргумент о том, что просмотр таких изображений является насилием, совершенно нелогичен сам по себе, и если мы сможем доказать, что детско-взрослая близость не вредна априори и сама по себе, то все аргументы против её изображений окажутся абсолютно безосновательными. И, что более важно, если эта близость будет признана как приемлемый и потенциально позитивный опыт, аналогично контактам между двумя взрослыми или между двумя детьми, аргумент о неизбежном "срыве" такого педосексуала, то есть идея о том, что он своего рода "бомба замедленного действия", окажется совершенно неуместным и потеряет свой смысл. Более того, аргумент о "бомбе замедленного действия" только поддерживает мою идею о том, что педосексуалов не стоит подталкивать к опасному поведению таким необоснованно жестоким отношением со стороны общественных и государственных структур.

Каждый аргумент против антиконтактных педосексуалов (со стороны педофобов - прим. ред.) базируется на вере в то, против чего выступают проконтактные, а именно: что детско-взрослые сексуальные отношения наносят вред. И, учитывая их строгую позицию против этих контактов, представители движения антиконтактных теперь в том положении, что негибкость их позиции приводит к вреду им же самим. Антиконтактное лобби должно принять более умеренную позицию.

Позиция за реформы

Эта позиция является умеренной. Она не о том, что нужно выйти на улицу и заняться сексом с ребёнком, и сторонники реформ не считают это чем-то приемлемым. Более того, в связи с вторичным риском вреда, эта позиция даже не призывает к сексуальным отношениям с теми, кто ещё недостаточно сформировался для дачи адекватного согласия. Тем не менее, реформа предполагает, что полный уголовный запрет любого контакта взрослого с лицом, не достигшим "возраста согласия", безо всяких разбирательств, — абсурден. Многое зависит от конкретных действий и возраста младшего участника. Сторонники реформ считают, что многие случаи детско-взрослой близости не являются ужасными проявлениями насилия. С этим согласны даже некоторые люди за пределами педосообщества. Большинство обычных мужчин бы посмеялись над удачей какого-то четырнадцатилетнего юноши, которому сделала минет привлекательная учительница. Сторонники реформ также оспаривают мнение о том, что все детско-взрослые сексуальные контакты ведут ко вторичному вреду, но не отрицают, что риск такого вреда остаётся.

Позиция за реформы представляет собою баланс. Умеренные аргументы, которые она использует, создаёт мост между антиконтактными и проконтактными педосексуалами. Некоторые идеи сходны с утверждениями антиконтактника Итана Эдвардса, но они не противоречат посылу проконтактного лобби. В дополнение к этому, позиция за реформы носит такое название, которое создаёт важное различие между требованием существенных законодательных реформ и поощрением её сторонников к участию в нелегальной деятельности. Во многом, как и разделение понятий "педосексуал" и "растлитель детей", показывающее успех антиконтактного активизма, так и ясное разделение наших взглядов и действий является ключевым, и снижает вероятность того, что наши требования по реформированию системы будут отвергнуты.

Сторонники реформ, в идеале, хотели бы переманить к себе также и сомневающихся антиконтактников, которые иногда скрываются в совсем неожиданных местах. Известное сообщество "праведных педофилов" (VirPed) имеет репутацию абсолютно антиконтактного, но его основатели иногда выражали мнения, в своей природе в чём-то совпадающие со взглядами умеренных проконтактных активистов. Один из основателей VirPed, Итан Эдвардс, в 2015-м году выступал в пользу того, что, возможно, возраст согласия стоит установить в 13 лет, с дополнительными защитными механизмами для подростков. Он даже ставил под сомнение вероятность вторичного вреда — самого реалистичного аргумента в современном обществе против детско-взрослой близости. Суть его статьи состояла в том, что хотя сексуальные связи взрослых и подростков могут приводить ко вреду, и что взрослым не следует вступать в такие связи, но всё же вред от таких контактов происходит скорее из внешнего социального влияния и социоправовых последствий, чем из того, что подобные связи сами по себе вредны. Разве это не звучит как аргумент приземлённого проконтактного реалиста?

Предлагаемые законодательные реформы

Идущие далее положения предложены как сбалансированные и рациональные, и в то же время умеренные и приемлемые для большинства членов педосообщества.

Возраст согласия

• Возраст согласия с 12-ти лет с дополнительными мерами защиты

Исторически, возраст согласия во многих странах был установлен с десяти, двенадцати, или "пубертата", чтобы предотвратить сексуальные отношения взрослых с очень маленькими детьми. Никогда не подразумевалось, что это будет применяться к подросткам, которые несомненно имеют сексуальные желания. Возраст согласия установили выше пубертата только во избежание сексуального использования подростков для получения выгоды в условиях Лондона XIX века, после чего пуританские сообщества приняли такие же законы в Америке.

В моей статье "The push" я выдвинул мнение, что вместо защиты детей, высокий возраст согласия лишь приводит к повышению риска нанесения им вреда от сексуального контакта со взрослыми. При такой высокой планке возраста согласия, педосексуалы, желающие быть сексуально активными, не имеют способа законно реализовать своё желание, и тем самым подталкиваются к сексуальным связям с теми несовершеннолетними, кто вероятнее всего будет молчать о произошедшем, а не с теми, которые сами желают вступить в сексуальную связь со взрослым, и не понесут от этого вреда. Если бы возраст согласия был установлен на уровне 12 лет и предусматривал дополнительную защиту подростков в возрасте 12-15 лет от принуждения и эксплуатации (по аналогии с законами, действовавшими в Нидерландах совсем недавно, в 2000-х годах), это стремление к сексуальным отношениям с большей вероятностью причинения вреда было бы устранено. Вместо этого сексуально активным педосексуалам было бы возможно вступить в близкие отношения с теми подростками, у которых есть желание получить сексуальный опыт со старшим партнером.

Важно, чтобы предложение было сбалансированным. Отстаивание более низкого возраста согласия не позволило бы нам использовать аргумент о том, что наше предложение относится только к сексуальным контактам между взрослыми и подростками. Однако пропаганда более высокого возраста согласия сделала бы отношения между взрослыми и подростками недосягаемыми для педосексуалов; многие из них испытывают сильное влечение к 12-13-летним подросткам, которое стремительно исчезает к возрасту 14 лет и старше. Помимо того, что это было бы малопригодным с точки зрения сторонников реформ, это также подорвало бы наши аргументы против того, что педосексуалы непременно являются "бомбами замедленного действия" и что им необходимо избегать толчка к отношениям, способным нанести вред.

Сексуальные изображения несовершеннолетних

• Легализация простого владения этими изображениями

Поддержка легализации простого владения сексуальными изображениями несовершеннолетних является абсолютным минимумом для любой умеренной позиции. Это исходит из чистой логики. Это отказ от эмоционально-мотивированного и бессмысленного аргумента о том, что "ребёнку наносится вред каждый раз, когда его изображение просматривается"; никто никогда не мог объяснить механизм этого. Кроме того, отвергается странное мнение о том, что такого рода изображения вредны из-за экономики спроса и предложения, отмечая, что это логически неприменимо к тем материалам, которые распространяются бесплатно. Учитывая потенциальный ущерб, причиняемый финансовой поддержкой производства хардкорных изображений, мы могли бы поддержать применение соразмерных законов и штрафных санкций к тем, кто приобретает эти изображения, в случаях, когда несовершеннолетний явно пострадал при их производстве. Однако эти штрафы должны быть незначительными и не предусматривать тюремного заключения, учитывая невероятно малую роль, которую играет каждый отдельный покупатель.

Мы должны признать, что ожидания, возложенные на педосексуалов касаемо сексуальных изображений несовершеннолетних — чрезмерны и нереалистичны. Со стороны общества неразумно ожидать, что педосексуалы не будут просматривать их, и неоправданные ожидания, подобные этим, приводят небольшое количество педосексуалов к такому состоянию, в котором они ищут более проблематичные способы удовлетворения своих сексуальных потребностей, как описано в моей статье "The push". В сочетании с ограниченностью безопасного доступа к профессиональной психиатрической помощи, криминализация использования бесплатно полученных изображений создает опасную ситуацию, в которой некоторое число педосексуалов могут почувствовать, что их будут преследовать по закону или доведут до самоубийства, независимо от того, какой способ удовлетворения своих желаний и потребностей они выберут, что значительно увеличивает риск потенциально опасного поведения.

• Никакого запрета изображений, сгенерированных ИИ

Генеративные ИИ-модели могут генерировать изображения исключительно на основе текстовых подсказок, без необходимости в сексуальных изображениях реальных детей на любом этапе процесса создания. На протяжении всего процесса производства и распространения нет ни единого момента, когда какой-либо ребенок мог бы пострадать, потому что этот процесс полностью искусственный. Педосексуаоы, использующие эти модели для создания искусственных изображений детей, сообщают о трудностях с воспроизведением детских половых органов именно потому, что изображения реальных детей в порнографических ситуациях не использовались в изображениях, на которых модель была обучена.

Несмотря на технологический прорыв в ИИ, фотореалистичные и анимированные изображения несовершеннолетних уже признаны уголовно наказуемыми в ряде юрисдикций. Отмена уголовной ответственности за эти изображения предоставила бы легальный способ реализации своего влечения для педосексуалов, тем самым обеспечив безопасную альтернативу изображениям реальных детей и сделав создание такого рода изображений значительно менее необходимым. Не существует веских оснований для криминализации полностью вымышленных изображений в целях защиты детей.

Проведение общественных реформ

В дополнение к предлагаемым правовым реформам, сторонники реформ должны продолжить поддерживать усилия проконтактных и антиконтактных активистов в борьбе с социальной стигматизацией, за доступ к психиатрической помощи, за улучшение сексуального воспитания несовершеннолетних и за гуманное обращение с ранее судимыми за сексуальные преступления.

• Сексуальное влечение к несовершеннолетним - это не изнасилование

Позиция за реформы имеет преимущество в том, что она утверждает, что многие педосексуалы не участвуют в сексуальных отношениях с детьми, в то же время утверждая, что если бы это произошло, это не обязательно было бы вредным. Защита соответствующего возраста согласия в 12 лет и утверждение о том, что такие действия не обязательно наносят вред, позволяет нам противостоять утверждениям, что педосексуалы опасны, потому что могут реализовать свои желания. Это хороший ответ на распространенные реплики типа: "Я постоянно фантазирую об убийстве людей, но никогда бы этого не сделал. Пожалуйста, поймите меня!" Однако умеренность аргументов за реформы отличает нас от сторонников полной отмены возраста согласия, которые были бы лишь осмеяны и проигнорированы.

• Доступ к психологической помощи

Трудности с доступом к психологической помощи являются серьезной проблемой в нашем сообществе. Сторонники реформ должны поддержать усилия организации B4U-Act в работе по улучшению профессионального понимания педосексуальности и доступа к терапии, которая не направлена на "изменение" нашей сексуальной ориентации. Мы должны сотрудничать с реальными учёными, которые идентифицируют себя надлежащим образом и не имеют явно злонамеренных мотивов.

• Право на самоорганизацию

В сентябре 2024 года общество взбудоражили сообщения о запланированной оффлайн встрече законопослушных педосексуалов, которые собирались создать палаточный лагерь и организовать пешие прогулки среди невероятных осенних пейзажей в своем районе. Мероприятие было отменено из-за поднявшегося шума, но это не помешало близлежащей школе обратиться в полицию штата и Министерство внутренней безопасности из-за опасений, что "педофилы" могут похитить и изнасиловать какого-то ребенка. Предполагаемый организатор и его друг, не имеющий отношения к педоактивизму, подверглись безжалостной травле и угрозам после того, как их раскритиковали в социальных сетях. Сторонники реформ должны активно защищать право педосексуалов на проведение законных собраний, не опасаясь преследования, угроз или насилия.

• Гуманное обращение с осужденными за совершение сексуальных преступлений

Одним из основных последствий осуждения за сексуальные преступления является не сам приговор, а трудности с возвращением к нормальной жизни после вынесения такого приговора. Среди проблем, с которыми сталкиваются бывшие осуждённые после освобождения, — доступ к жилью, трудоустройству и поддержка психического здоровья. Наряду с расширением системы социальной поддержки всех уязвимых групп населения, бывшим осуждённым должна быть оказана социальная поддержка в этих областях путем перенаправления средств, расходуемых на "негативные" цели, такие как военная служба и длительное тюремное заключение, путем обложения налогом организованной религии, а также путем легализации и обложения налогом лёгких наркотиков.

• Улучшение сексуального образования

Наряду с установлением возраста согласия на уровне 12 лет с дополнительными мерами защиты, было бы также разумно выступать за то, чтобы в последних классах начальной школы проводилось соответствующее возрасту обучение по вопросам секса и взаимоотношений, чтобы несовершеннолетние были надлежащим образом проинформированы о сексе до достижения возраста согласия. Наличие достаточных знаний позволит молодежи лучше проявлять свою волю и самостоятельность.

Предотвращение негативных последствий

В дополнение к другим преимуществам позиции за реформы, заложенное в ней положительное отношение к сексуальности обеспечивает преимущества для психического здоровья общества по сравнению с антиконтактной позицией.

Один из читателей моей предыдущей статьи и набросков настоящей, указал мне на то, что антиконтактная позиция, принятая многими молодыми педосексуалами, чревата негативными последствиями для самих её сторонников. Молодым педосексуалам внушают, что желаемое ими - плохо, нужно избегать детей, чтобы не совершить преступление, что мастурбация на определенные изображения детей - это в той или иной степени болезнь. Они регулярно усваивают эти сообщения.

Для некоторых людей получение таких сообщений может превратить совершение преступлений в самосбывающееся пророчество, побуждающее их совершать подобные действия, даже если в противном случае они бы этого не сделали. А если до этого не дойдёт, влияние негативных сообщений всё равно способно привести к проблемам с психическим здоровьем, которые увеличивают риск деструктивного поведения, направленного либо на несовершеннолетних, либо выражающегося в актах насилия или самоповреждения.

Антиконтактные активисты часто акцентируют внимание на проблемах психического здоровья, но мы не сможем по-настоящему улучшить психическое здоровье нашего сообщества, пока не убедим как можно больше людей признать, что то, чего они хотят, не всегда по своей сути неправильно. Сбалансированное и в целом положительное отношение к сексуальности в позиции "за реформы" является полезным противоядием от этой проблемы, не приводя к откровенному экстремизму, который отталкивает молодежь.

Заключение

Разногласия внутри нашего сообщества очевидны. Антиконтактная позиция не дает ничего нового для продвижения на пути к будущему прогрессу и активно распространяет негативно влияющие идеи среди впечатлительных молодых людей. Чтобы решить эти проблемы, необходимо воспользоваться некоторыми положительными аспектами проконтактной позиции. Однако традиционные проконтактные взгляды, такие как необходимость полной отмены возраста согласия и декриминализация реального производства сексуальных изображений детей, заходят слишком далеко, чтобы их можно было воспринимать всерьёз. Сторонники реформ предлагают разумную золотую середину между этими двумя позициями. Это полезная основа для педоактивизма, выдвигающая требования, которые улучшат нашу жизнь и дадут некоторую надежду на принятие в будущем.